Раскольников и Соня Мармеладова

Русская литература XIX века создала своеобразную энциклопедию любви. Кажется, она рассказала о любви все: любовь разделенная и безответная, любовь-увлечение, любовь-привязанность, любовь-страсть… О любви-страдании, любви-борьбе и любви-спасении поведал Ф. М. Достоевский в романе “Преступление и наказание”. И не только об этом.
Встретились два человека, уже сформировавшихся, со сложившимися характерами и твердыми убеждениями. Трудно представить себе более противоположные натуры, чем Родион Раскольников и Соня Мармеладова. Он –

отчаявшийся, измученный унизительной бедностью человек, становится “идейным” убийцей, которому, как он считает, “все дозволено”. И она, тоже “преступившая закон”, но совсем по-другому, принесшая себя в жертву близким людям. Они – антиподы. Но случай (а может, судьба) сводит их, и эта встреча определяет дальнейшие судьбы обоих.
Казалось бы, ничего общего между ними быть не может: Раскольников после совершенного преступления испытывает страшные нравственные мучения не из-за того, что убил, а потому, что оказался “тварью дрожащей”. Эти переживания разъединяют его с людьми, даже любимые мать и

сестра кажутся ему теперь чужими и враждебными.
В таком состоянии он узнает Сонину историю. И мы, читатели, вместе с ним потрясены самопожертвованием этой тихой, скромной девушки.
Шестнадцатилетняя Соня, еще почти ребенок, зная о любви лишь из книг “содержания романтического”, не вынесла вида голодных малышей, пьяного отца и насмешек мачехи; “эдак часу в шестом встала, надела платочек, надела бурнусик и с квартиры отправилась, а в девятом часу и назад обратно пришла”. Так буднично рассказывает Мармеладов Раскольникову о “падении” своей дочери. Новое “ремесло” было Соне отвратительно, она выходила “на промысел”, стиснув зубы; с жалкой, вымученной улыбкой эта “великая грешница” вымаливала прощения у Всевышнего.
И вот они встретились: “идейный” убийца и “блудница”. Раскольникова тянет к Соне, как отверженного к отверженной, а она… она пожалела его и полюбила, а полюбив, во что бы то ни стало решилась спасти. Но ведь Раскольников обрек себя на страдания сам, а Соня страдает совершенно безвинно, и он устремляется к ней “не по любви, а как к Провидению”. После безуспешных попыток подвести под свое преступление гуманную идею и тем оправдать себя он, наконец, набирается мужества и именно ей с предельной искренностью признается: “И не деньги, главное, нужны мне были, Соня, когда я убил… мне надо было узнать тогда… вошь ли я, как все, или человек? Смогу ли я переступить или не смогу?.. Тварь ли я дрожащая или право имею?” Соня всплеснула руками: “Убивать? Убивать-то право имеете?”
Идеи “столкнуты лбами” уже вслух. Раскольников упорно стоит на своем: человеком может называться лишь тот, кто “право имеет”; Соня не менее упорно – на своем: нет и не может быть такого права. Мысль Раскольникова приводит ее в ужас, но в то же время девушка испытывает огромное облегчение: ведь до этого признания она считала себя падшей, а его, Родиона Раскольникова, – человеком из другого мира, неизмеримо выше, лучше ее.
Теперь же, когда Соня узнала о преступлении любимого и поняла, что он такой же отверженный, разделявшие их преграды рухнули. Но ей еще предстоит его спасти, а он, отстаивая свое право распоряжаться чужими жизнями, заставляет ее страдать все сильнее, втайне надеясь, что она придумает что-нибудь приемлемое для обоих, предложит что угодно, кроме “явки с повинной”. Но тщетно. “Соня представляла собой неумолимый приговор, решение без перемены. Тут – или ее дорога, или его”.
Здесь Достоевский неумолим: либо палач, либо жертва. Либо безмерный деспотизм, либо искупительное страдание. В яростном споре Раскольникова и Сони побеждает все-таки “Сонина правда”: “идейный убийца” понимает, что только “явка с повинной” может избавить его от нравственных мучений, от одиночества.
Нравственный закон, по которому живет Соня, по мнению писателя, единственно справедлив. Авторская позиция раскрывается в том, что Раскольникова “заражает” религиозность Сони. Он просит девушку прочесть легенду о воскрешении Лазаря. На Сенной площади, решившись “искупить вину страданием, Раскольников впервые за это страшное время ощутил полноту жизни. “Все разом в нем размягчилось, и хлынули слезы… он стал на колени среди площади, поклонился до земли и поцеловал эту грязную землю с наслаждением и счастием”.
Победила не только Сонина правда. Победили ее душевная красота, ее жертвенная любовь, ее смирение, сострадание и вера.
Противопоставляя две “правды” – индивидуалистическую теорию Раскольникова, не освещенную любовью к человеку, и Сонину жизнь по нормам человечности и человеколюбия, – писатель оставляет победу за Сонечкой, с ее чуткостью, душевной силой, способностью любить. Ее любовь жертвенна и потому прекрасна, в ней, этой любви, – надежда на возрождение Раскольникова.
Я думаю, когда Достоевский утверждал, что “красота спасет мир”, он имел в виду именно такую нравственную, человеческую красоту, которую проявила Соня, борясь за любимого. По мысли писателя, в Сонечкиной правде – “заря обновленного будущего”.
В одной из записных книжек к роману Достоевский писал: “Человек не родится для счастья, Человек заслуживает свое счастье, и всегда страданием”. К такому выводу приходит писатель, и читателю с ним трудно не согласиться.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...


Раскольников и Соня Мармеладова

Categories: Твори з зарубіжної літератури

Links