Сонеты Вильяма Шекспира

Как вы уже знаете, сонет – один из самых ярких жанров эпохи Возрождения. Воспевая популярность этой поэтической формы, А. С. Пушкин писал:

Суровый Дант не презирал сонета;

В нём жар любви Петрарка изливал;

Игру его любил творец Макбета;

Им скорбну мысль Камоэнс облекал.

В Англии в конце XVI в. к этому виду поэтического искусства обращались многие писатели. Но именно сонетам Шекспира было суждено прорваться сквозь границы времени и пространства. Сборник, над которым он работал в 90-х гг. XVII в., увидел свет лишь единственный раз при жизни его автора – в 1609 г. Интересно, что сам создатель сонетов не собирался их издавать. К читателям эти сокровища поэтической мысли попали благодаря усилиям предприимчивого издателя Томаса Торпа, сопроводившего цикл сонетов следующим посвящением: “Тому единственному, кому обязаны своим появлением нижеследующие сонеты, господину W. H. – вечности, обещанной нашим бессмертным поэтом, желает доброжелатель, предпринявший напечатание их. Т. Т.” До сих пор так и не удалось установить, кто же этот таинственный W. H. Некоторые учёные предполагают, что им мог быть один из вельможных покровителей Шекспира – граф Генри Ризли Саутгемптон, другие же настаивают на кандидатуре графа Пембрука.

Обложка первого издания сонетов Шекспира

Сонеты Шекспира принято делить на две группы (и л и два цикла): сонеты, посвящённые другу (1-12 6 ) , и сонеты к возлюбленной (127-154). Интересно, что личность женщины, вдохновившей поэта, тоже осталась в тайне. Шекспир даже не дал её условного имени. Читатели же, опираясь на описанные им особенности внешности (смуглая и черноволосая), называют её “Смуглой леди Сонетов” (the Dark Lady of the Sonnets ). Все сонеты составляют своеобразный лирический дневник, основной темой которого являются дружба и любовь. Среди них встречаются и стихи-размышления о различных жизненных вопросах. Создавая эти произведения, “… Шекспир вступал в соперничество с великими мастерами лирики. Он стремился не столько сравниться с ними, сколько отличиться от них новизной и оригинальностью ситуаций и образов. Шекспир усилил драматизм сонетной поэзии и больше своих предшественников приблизил лирику к реальным чувствам людей”. Вчитаемся в строки сонета 21, в котором автор формулирует свой главный творческий принцип:

Не соревнуюсь я с творцами од,

Которые раскрашенным богиням

В подарок преподносят небосвод

Со всей землёй и океаном синим.

Пускай они для украшенья строф

Твердят в стихах, между собою споря,

О звёздах неба, о венках цветов,

О драгоценностях земли и моря.

В любви и в слове – правда мой закон,

И я пишу, что милая прекрасна,

Как все, кто смертной матерью рождён,

А не как солнце или месяц ясный.

Я не хочу хвалить любовь мою,

Я никому её не продаю!

Великий Бард с иронией пишет о тех поэтах, которые образ любимой наделяют неземной красотой, возводя её в ранг божества и затемняя тем самым реальную привлекательность. А именно она – притягательна и неповторима и, безусловно, достойна воспе вания. Особенно ярко эта мысль звучит в сонете 130. Согласно ренессанс – ным традициям, лирический герой Шекспира преклоняется перед таинством любви как перед высшей ценностью человека:

Кто под звездой счастливою рождён

Гордится славой, титулом и властью.

А я судьбой скромнее награждён,

И для меня любовь – источник счастья.

Под солнцем пышно листья распростёр

Наперсник принца, ставленник вельможи.

Но гаснет солнца благосклонный взор,

И золотой подсолнух гаснет тоже.

Военачальник, баловень побед,

В бою последнем терпит пораженье,

И всех его заслуг потерян след.

Его удел – опала и забвенье.

Но нет угрозы титулам моим

Пожизненным: любил, люблю, любим.

! Сонеты Шекспира даны в переводе Самуила Маршака.

Для Шекспира любовь – это целая Вселенная, в которой то ярко сияет солнце, то бушует бури океан. Само это слово поэт, согласно тогдашней традиции, употребляет в широком значении: любовью он называет как чувство искренней дружбы, восхищения достоинствами друга, так и страстное преклонение перед женщиной. Его сонеты мощной рекой вливаются в русло культуры Ренессанса, для которой характерно любование совершенством человека, красотой его тела и души, восхищение чудом общения ярких индивидуальностей. Создавая гимн любви и дружбе, Великий Бард использует многие художественные средства, к которым обращались предшественники. Это, например, приём контраста, ярко прослеживающийся, в частности и в приведённом выше сонете 25 (любовь здесь противопоставляется славе, титулам и власти). Речь Шекспира необычайно метафорична, наполнена сравнениями, яркими художественными образами. Так, сонет 102 пронизывает традиционное для поэзии сравнение влюблённого с соловьём:

Люблю, – но реже говорю об этом,

Люблю нежней, – но не для многих глаз.

Торгует чувством тот, что перед светом

Всю душу выставляет напоказ.

Тебя встречал я песней, как приветом,

Когда любовь нова была для нас.

Так соловей гремит в полночный час

Весной, но флейту забывает летом.

Ночь не лишится прелести своей,

Когда его умолкнут излиянья.

Но музыка, звуча со всех ветвей,

Обычной став, теряет обаянье.

И я умолк, подобно соловью:

Своё пропел и больше не пою.

В то же время, как отмечает А. Аникст, наряду с привычными поэтическими ассоциациями у Шекспира часто встречаются образы и сравнения неожиданные и на первый взгляд даже непоэтичные. Их он черпает из явлений, которые могут показаться совершенно далёкими от поэзии. Вспомните, встречали ли вы у кого-либо из поэтов уподобление памяти судебному процессу, на который в качестве свидетелей вызываются воспоминания? Наверное, нет. Давайте проследим, как интересно эту метафору разворачивает Шекспир:

Уж если ты разлюбишь, – так теперь,

Теперь, когда весь мир со мной в раздоре.

Будь самой горькой из моих потерь,

Но только не последней каплей горя!

И если скорбь дано мне превозмочь,

Не наноси удара из засады.

Пусть бурная не разрешится ночь

Дождливым утром – утром без отрады.

Оставь меня, но не в последний миг,

Когда от мелких бед я ослабею.

Оставь сейчас, чтоб сразу я постиг,

Что это горе всех невзгод больнее.

Что нет невзгод, а есть одна беда

Твоей любви лишиться навсегда.

Не случайно Сонеты Шекспира сравнивают с драмами – подобно тому как в драме главное действующее лицо переживает некий конфликт, так и в сонетах лирический герой проходит через сложные душевные испытания. Сначала перед читателем предстаёт человек, полный веры в справедливое устройство мира. Его иллюзии рушатся при столкновении с тёмными сторонами жизни. С особой силой тема разочарования личности в окружающей действительности звучит в сонете 66:

Зову я смерть.

Мне видеть невтерпёж

Достоинство, что просит подаянья,

Над простотой глумящуюся ложь,

Ничтожество в роскошном одеянье,

И совершенству ложный приговор,

И девственность, поруганную грубо,

И неуместной почести позор,

И мощь в плену у немощи беззубой,

И прямоту, что глупостью слывёт,

И глупость в маске мудреца, пророка,

И вдохновения зажатый рот,

И праведность на службе у порока.

Всё мерзостно, что вижу я вокруг…

Но как тебя покинуть, милый друг!

В основу этого сонета положена антитеза – автор противопоставляет человеческим добродетелям реалии окружающего мира, в котором царят ложь, жестокость и глупость. Использует автор и такой художественный приём, как анафора – повтор созвучий или одинаковых слов в начале стихотворной строки или прозаической фразы. Постоянно повторяющийся союз и как бы усиливает главную мысль произведения – возмущение существующим укладом жизни. Интересен этот сонет ещё и своей особой формой – он состоит всего лишь из двух предложений, первое из которых имеет 12 строк, второе – 2.

Характеризуя сонеты великого соотечественника, известный английский поэт-романтик Вильям Вордсворт назвал их “ключом, которым Шекспир открыл своё сердце”. Для творческих читателей разных эпох они стали ещё одним незаменимым ключом – тем, который открывает сердца и души их самих.

Сонеты Вильяма Шекспира