Роль романтических мотивов в комедии А. С. Грибоедова “Горе от ума”

“Байронический герой”. Чацкий в комедии разыгрывает роль байронического героя (несчастный влюбленный; “безумие” как своего рода доблесть; бунтарь-одиночка, не понятый “светом”: “все гонят, все клянут, мучителей толпа”; ему свойственна “байроническая” ирония; в заключительной реплике Чацкого появляется тема “странничества”). (Проанализируйте с этой точки зрения монолог Чацкого о “безумной” любви в действии III. Найдите романтические интонации и в гражданской инвективе “А судьи кто?..”.} Но в “комедийном пространстве” не может быть абсолютно серьезного отношения к такой роли. Чацкий как бы пришел в комедию из совершенно другого жанра (поистине “шел в комнату, попал в другую”!). Эта жанрово-стилевая противоречивость текста Чацкого соответствует на содержательном уровне внутреннему конфликту Чацкого (“ум с сердцем не в ладу”, где “ум” – роль благородного героя и резонера в комедии, а “сердце” – роль несчастного влюбленного, байронического героя).
“Байроническое” поведение Чацкого производит впечатление неестественности, даже иногда нелепой позы. {Проанализируйте с этой точки зрения монологи “Ну что ваш батюшка?..” и “Не образумлюсь, виноват…”.) В заключительной реплике Чацкого высокий романтический пафос, трагический образ странника (“…пойду

искать по свету, Где оскорбленному есть чувству уголок”) вдруг неожиданно снижается достаточно бытовой деталью: “Карету мне, карету!” (Обратите внимание, что в “карете” нет ничего романтически-возвышенного, как может показаться: лишь для современного читателя “карета” экзотична, а для начала XIX в. реплика Чацкого звучит вполне обыденно.) Дополнительный комический эффект возникает при сопоставлении этой патетической фразы Чацкого с другой, куда более прозаической, формулировкой ближайших планов героя: “Потом, подумайте, член Английского клуба, Я там дни целые пожертвую! молве Про ум Молчалина, про душу Скалозуба”.
К этому прибавляется и другое обстоятельство: некоторые мотивы монологов Чацкого, имеющие очень высокий “статус” в культуре романтизма (кипучие страсти, душевный “жар”; скандальная репутация в свете при высоком уме и др.), подвергаются комическому “снижению” в пародийно-романтических монологах Репетилова. (Покажите это на примере характеристики “ночного разбойника” из монолога Репетилова о “секретнейшем союзе”.) Из текста мы знаем, что в компании Репетилова любят поговорить “о Бейроне” (т. е. о Байроне) – следовательно, там тоже культивируется этот тип романтического героя, но уже в пародийном, опошленном его варианте. Пародийно по отношению к Чацкому звучит и реплика, произнесенная Репетиловым при отъезде (“Поди, сажай меня в карету, Вези куданибудь”).
“Светлана” и другие мотивы романтизма (а также сентиментализма) как средство раскрытия внутреннего мира Софьи. “Ей сна нет от французских книг”, – говорит Фамусов о Софье, имея в виду сентименталистские и ранне-романтические французские романы. Кроме них, Софья, по-видимому, воспитана и на таких произведениях, как баллада В. А. Жуковского “Светлана”. Это видно из сна, придуманного Софьей для Фамусова (см. действие I). Образы сна навеяны балладой “Светлана” (найдите в тексте “Горя от ума” прямую отсылку к “Светлане” (у Жуковского: “Здесь большие чудеса, Очень мало складу”)) и в какой-то степени перекликаются с последующими событиями. Аналогичным образом мотивы “Светланы” используются Пушкиным (сон Татьяны), и это оправдано целью психологически правдивого изображения внутреннего мира девушки, которой свойственно отождествлять себя с любимыми героинями. Но в “Горе от ума” сильнее чувствуется ироническое отношение к романтическим мотивам – ведь Софья, в отличие от пушкинской Татьяны, обращается к ним не всерьез: на самом деле никакого сна не было, ей просто нужно “запутать” отца.
Гораздо более серьезно Софья воспринимает актуальную для сентиментализма тему любви к социально неравному человеку (в “Бедной Лизе” это любовь крестьянки к богатому человеку, в данном случае – любовь богатой невесты к тому, кто “в бедности рожден”). Бедность придает Молчалину некое очарование в глазах Софьи, воспитанной на такой литературе, где этот сюжет встречается. Зритель понимает невозможность такого мезальянса, но Софья (судя по ее реплике в разговоре с Чацким – см. действие III, явление 1) наивно думает, что Молчалин ее “семейство осчастливит”.
В результате мы видим, что внутренний мир Софьи и Чацкого во многом определяется романтическими литературно-культурными стереотипами. Однако они представляют разные традиции в романтизме: за Софьей стоит мир баллад и “французских книг”, за Чацким – мир Байрона. Еще раз подчеркнем, что формальный конфликт стилей получает соответствие и на содержательном уровне любовной интриги: Чацкий и Софья мыслят на разных языках и не могут понять друг друга, в том числе когда речь идет о любви. Ирония автора по отношению к Чацкому и Софье – это уже не “байроническая” ирония романтизма. Автор подвергает иронии сам романтический менталитет этих героев, но не для того, чтобы высмеять и дискредитировать их, а для того, чтобы продемонстрировать неспособность такого “романтизма” увидеть всю сложность реальной жизни и человеческих взаимоотношений.
Известно, что Грибоедов придавал большое значение романтическим мотивам в своей комедии. В одном из писем он называет ее “сценической поэмой” (т. е. условно относит ее к жанру, характерному для романтизма) и даже “сном” о родине (напомним, что сюжет комедии в буквальном смысле приснился Грибоедову). Романтические мотивы используются для воссоздания внутреннего мира главных героев – Чацкого и Софьи. Но в то же время отношение автора к этим мотивам – отстранение-ироническое; иногда они подвергаются пародийному снижению. Благодаря этому мы получаем объективный, психологически точный портрет героев и видим историко-культурную обусловленность их представлений о жизни. Это означает, что под маской романтизма тоже скрывается реализм.
Итак, в чем состоит реализм Грибоедова?
Комедия “Горе от ума” – гигантский скачок вперед в развитии литературы: еще идет борьба с классицизмом при помощи романтизма, а Грибоедов преодолевает уже и романтизм, поскольку представляет его на уровне сюжетного конфликта просто в качестве “оружия” одной из сторон.
Противостояние “века нынешнего” и “века минувшего” можно представить как борьбу доромантической и романтической эпох. Автор показывает позиции двух сторон, одинаково иронично относясь к обеим.
Поэтому как с точки зрения общественного содержания пьесы, так и с точки зрения ее литературного направления (эти два аспекта важны в их единстве) он преодолевает и классицизм и романтизм, делая выбор в пользу реализма, если понимать его как здравый смысл и подлинный “ум”. Таким образом, “Горе от ума” – пьеса о несовершенстве известных современникам Грибоедова литературных стилей и направлений, с их условностью и неспособностью правдиво изобразить жизнь. В этом выражается борьба автора за реализм в литературе. Но “классицизм” и “романтизм” можно понимать шире, чем просто литературные стили: здесь, в лице героев комедии, они представлены и как менталитета, мировоззрения, идеологические системы. За классицизмом и романтизмом стоят определенные системы представлений, ценностей, жизненных правил, которые исповедуют люди. “Горе от ума” – пьеса о несовершенстве позиций людей, живущих по этим канонам, это борьба за реализм в жизни, в умах людей.
Горе от ума – это ситуация, когда человек живет, руководствуясь усвоенной системой стереотипов. Чацкий в этом смысле ничем не отличается от других, только его идеи изменили знак с “плюса” на “минус”. Но он психологически изменился лишь настолько, насколько предполагает его идеология. Он не приобрел, например, знаний о человеческой душе, разве что о своей собственной. Его система говорит ему: “Опирайся на здравый смысл в делах общественных, политических”, – но ничего не говорит о частной жизни и даже о том, как разумно вести себя в делах общественных, и может ли быть что-то более разумное и согласующееся со здравым смыслом, чем выступление перед “московскими бабушками” (как выразился Пушкин).
По-видимому, в том же заключалась и претензия Грибоедова к декабристам: избыток энтузиазма при недостаточном осмыслении своих реальных целей. Пример Чацкого показывает, что человек много мудрствующий может оказаться не задумывающимся. Несмотря на то что именно идеи Чацкого наиболее симпатичны автору, главный пафос комедии не в том, какие идеи лучше, а в том, что подлинное изменение в обществе возможно только в том случае, если люди смогут по крайней мере слышать друг друга.
Грибоедов, таким образом, утверждает в качестве идеала зрелость, глубину проникновения в суть вещей и разумность на всех уровнях (литературный стиль, содержание, смысл происходящего, сама жизнь). Сюжетно-композиционное значение любовной интриги и общественного конфликта
Любовная интрига. При раскрытии этой темы необходимо учитывать тесную связь и взаимообусловленность этой сюжетной линии с другой, не менее важной, – общественным конфликтом.
Экспозиция растянута, это диалог Софьи с Лизой. Из него мы узнаем, кто будет главным героем, получаем некоторые сведения о прошлом персонажей и о теперешней ситуации. Почему Софья, во многом отличающаяся от фамусовского общества (равнодушие к сплетням и молве; неприязнь к официальному “жениху” Скалозубу и т. д.), не может полюбить Чацкого? В диалоге с Лизой находим для этого обстоятельства простую психологическую мотивировку, которая обычно выпадает из внимания учащихся и даже школьных учителей. Грибоедов – великий психолог и реалист. Ни классицистический, ни романтический канон не диктовал этого. Только внешне поведение Софьи кажется парадоксальным, а поведение Чацкого – правильным. Если вчитаться в диалог Софьи с Лизой и углубиться в предысторию взаимоотношений Чацкого и Софьи, то мы увидим, что когда-то Чацкий бросил Софью, причинив ей этим большую психологическую травму. Он стал реже посещать дом Софьи (наверное, чтобы больше общаться с мальчиками-ровесниками, – для сравнения: воспетое Пушкиным лицейское братство), “Потом опять прикинулся влюбленным, Взыскательным и огорченным” (видимо, потому, что определенный “гусарский” канон требовал этого), а потом окончательно бросил Софью, уехал и даже не посылал ей писем. Софья навсегда сохранила в памяти образ Чацкого как человека, который “пересмеять умеет всех”, ищет легких побед, но пустого и бессердечного. “Ах! если любит кто кого, Зачем ума искать и ездить так далеко?” Вот почему она выбирает человека, совсем не похожего на Чацкого, который почтителен, будет ее слушать. В конце концов, она тоже дитя своего отца и дитя его века (екатерининского). Она привыкла к роли барыни, к роли хозяйки. Тема женской власти в пьесе – одна из ведущих, в ней встречаются примеры “послушного” мужа и властной жены (приведите эти примеры). Чацкий живет по совсем другому канону, в нем полностью реализуется тип несчастного влюбленного, который вряд ли “семейство осчастливит”, который на словах говорит пылкие речи, но вряд ли задумается о тонкостях женской души. Вот почему Софья выбирает Молчалина, который хорошо ей подыгрывает. Завязка любовной интриги – это приезд Чацкого. Многие критики, в том числе И. А. Гончаров, указывают, что суть конфликта – в самой противоположности Чацкого остальным. Поэтому можно сказать, что с появлением Чацкого на сцене завязывается не только любовная интрига, но и общественный конфликт.
Важные эпизоды в ходе развития действия – падение Молчалина, беспокойство Софьи и разговор Чацкого с Софьей о любви. Обратим внимание на этот эпизод. Чацкий пытается выяснить, кто же избранник Софьи, неужели все-таки Молчалин. Но когда ослепленная любовью Софья расхваливает Молчалина за наиболее неприглядные свойства его души, Чацкий не верит, что она говорит всерьез. (Найдите четыре реплики Чацкого, выражающие это неверие. К кому обращены эти реплики?) А. С. Пушкин считал это место психологически очень убедительным и достоверным. Именно в этом эпизоде впервые произносится слово “сумасшествие”. (Кто и в каком контексте произносит его впервые? Как реагирует на это собеседник?) Кульминация интриги (т. е. такой перелом, когда действие уже движется к развязке) – трагикомическая сцена бала (трагическое романтическое одиночество Чацкого среди толпы и грубо-комический эффект последней реплики героя: она обрывается на слове “Глядь…”, после чего в ремарке сообщается, что никто не слушает Чацкого). Связь этой сцены с любовной интригой заключается в том, что именно Софья распустила слух о “безумии” Чацкого, причем сделала она это от обиды. (На что обиделась Софья? Найдите это место в тексте.) Развязка любовной интриги оказывается неполной. Софья разочаровалась в Молчалине (“посрамление порока”), но никто не стал взамен него счастливым избранником (нет “торжества добродетели”). Что будет с героями дальше, мы не знаем. Чацкий думает, что у Софьи будет “муж-мальчик, муж-слуга” и т. д. Фамусов обещает отправить ее жить в деревню.
Чацкий предполагает, что Софья вернет Молчалина “по размышленьи зрелом”. Но вряд ли Молчалин мог бы стать мужем Софьи. Некоторые школьники пишут в сочинениях, что он для нее удобный муж. Но это не так: в глазах общества такой союз – очевидный мезальянс, с оттенком скандальности. Ведь Молчалин не имеет положения в обществе (Фамусов: “Безродного пригрел и ввел в мое семейство, Дал чин асессора и взял в секретари; В Москву переведен через мое содейство; И будь не я, коптел бы ты в Твери”.), это мелкий чиновник, который будет еще очень долго дослуживаться “до степеней известных”.
Таким образом, любовная интрига заканчивается “ничем”. Она важна не сама по себе, а в сочетании с общественным конфликтом. Общественный конфликт. Эта тема хорошо изучена в школе, но нам бы хотелось привлечь ваше внимание к тем деталям, на которые в школе обычно не обращают внимания.
Тема подражания иностранцам. Заметьте, что Фамусов и Чацкий обнаруживают определенное единодушие по этому вопросу. (Найдите реплики обоих персонажей, подтверждающие это.) Однако Чацкий выступает лишь против “пустого, рабского, слепого подражанья”. Что же касается вольнолюбивых его идей, то ведь они тоже западного происхождения.
В главном монологе на эту тему (“В той комнате незначущая встреча: Французик из Бордо…”) можно увидеть отсылки к спорам последователей А. С. Шишкова (исключить все заимствованное из русского языка и культуры) и Н. М. Карамзина (ориентация на языковую и культурную связь с Западом). Например, Чацкий принимает участие в споре о том, “как перевести мадам и мадмуазель”, предлагает слово “сударыня”, и за это его поднимают на смех. Сам он смеется над обычаем брить бороды и над послепетровскими модами (“Как платья, волосы, так и умы коротки”), – можно сделать вывод, что Чацкий симпатизирует допетровскому быту и укладу. Не будем забывать, что и у декабристов присутствовали национально-патриотические мотивы (не случайно документ Пестеля назывался “Русская правда”, как у Ярослава Мудрого). Чацкий в полемическом пылу заявляет: “Пускай меня отъявят старовером…” (обратите внимание, насколько велико непонимание между гостями и Чацким: он боится, что его назовут старовером, а его называют “фармазоном”, “волтерьянцем”, “карбонари”, “пусурманином”).
Грибоедов был близок к литературному кругу Шишкова (“Беседа любителей русского слова”), и для него в принципе был приемлем штамп сатирических комедий, в которых высмеивались подражатели французов, модники и щеголи (например, комедия И. А. Крылова “Модная лавка”). Подробную информацию о культурной полемике тех лет на тему “Россия и Запад” вы можете прочитать в статье Ю. Н. Тынянова “Архаисты и Пушкин”.
Сравните отношение к этой теме у Грибоедова и у Пушкина в романе “Евгений Онегин”. У Пушкина вы увидите скорее мягкий юмор, чем иронию или сатиру, там будут и некоторые оправдания модников и щеголей (“Быть можно дельным человеком И думать о красе ногтей: К чему бесплодно спорить с веком? Обычай деспот меж людей”.), а также насмешки над ретроградами, не признающими заимствованных слов в русском языке (“…Du comme-il-faut… (Шишков, прости, Не знаю, как перевести.)” и т. д.). Это различие объясняется тем, что Грибоедов действительно был близок к кругу Шишкова, а Пушкин – горячий последователь Карамзина.
Общее между Чацким и фамусовским обществом. И. А. Гончаров убедительно доказывает в статье “Миль-он терзаний”, что Софья, несмотря на свои серьезные разногласия с фамусовским обществом, все-таки оказывается именно его “представителем”. Но можно сделать еще более парадоксальный вывод: не только Софья, но и… сам Чацкий! Если вы будете внимательно читать текст комедии, то увидите, что автор неоднократно различными способами сближает Чацкого с его идейными антагонистами – представителями фамусовского общества. Особенно это заметно, если посмотреть на Чацкого глазами Софьи (точно так же, как принадлежность Софьи к фамусовскому обществу хорошо видна глазами Чацкого). Выделим реплику Софьи: “Вот вас бы с тетушкою свесть, Чтоб всех знакомых перечесть”. В другом месте она говорит о нем: “Пересмеять умеет всех” (ср. о Загорецком: “При нем остерегись, переносить горазд”). (Кто и кому дает такой совет?) В диалогах с Лизой Софья упоминает Чацкого наравне со Скалозубом (“ум” одного оценивается не дороже “глупости” другого). Наконец, сам Чацкий говорит, что пойдет распространять молву “про ум Молчалина, про душу Скалозуба” в Английский клуб, а это важный символ дворянской Москвы, с которым ассоциируется и фамусовское общество (см. монологи Чацкого “Ну что ваш батюшка? все Английского клоба…”, Фамусова “Вкус, батюшка, отменная манера…”), и (псевдо)либеральная молодежь (см. монолог Репетилова о “секретнейшем союзе”).
Чацкий бы очень удивился, узнав, сколь многое сближает его с фамусовским обществом. Однако, чтобы увидеть это, достаточно встать на точку зрения Софьи. Такое многообразие избираемых автором “точек зрения” свидетельствует о реалистическом подходе автора к изображаемым характерам.
Чацкий и декабристы. Чацкий соотносим не только с декабристами, но и с реформаторами эпохи Сперанского (симметричной фигурой тогда оказывается Скалозуб, представляющий военнобюрократическую доктрину Аракчеева). Наиболее близок Чацкому дух “Союза Благоденствия”, который не был тайным обществом, не занимался “заговором”, а ставил общественно-просветительские задачи. Кроме того, “декабризм” Чацкого сказывается не столько в его социально-политической программе, сколько в программе бытового поведения, которое состоит из социально значимых жестов и составляет как бы своего рода язык, или код, по которому можно опознать принадлежность Чацкого к оппозиционно настроенной части молодежи. Подробно читайте об этом в статье Ю. М. Лотмана “Декабрист в повседневной жизни”.
В формулировке И. А. Гончарова (“Чацкий сломлен количеством старой силы, нанеся ей в свою очередь смертельный удар качеством силы свежей”) можно найти неявную параллель с исторической судьбой декабристов. Обратите внимание на сходство политической ситуации в России 1825 г. и “расстановкой сил” в комедии. Не случайно впоследствии Грибоедова пытались обвинить в связях с заговорщиками на основании текста комедии “Горе от ума”.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...

Роль романтических мотивов в комедии А. С. Грибоедова “Горе от ума”

Categories: Твори з зарубіжної літератури

Links